укр eng рус
форуми | щоденники | YouTube | спільноти | архіви | пошук | uaмото | ПДР | FAQ | контакт | реклама | крамниці | хто є хто | 2017
ПОШУК МОТО | 28
Ім'я: Пароль: Забули пароль ? +РЕЄСТРАЦІЯ [?]
Увага! Вхід по незахищеному з'єднанню. Щоб захистити передачу даних клікніть тут »

Архів: Ідеологія [»]

Ідеологія

LONER. Иноземная хфилософия

в livejournal в facebook


Переглядів: 540 • Останній перегляд: 15/12/2017 21:19
Опубліковано: 05/10/2007 23:39


Отъезд был в Маскве. Что, наверное, было правильно. Предки мои по отцовской линии оттуда, да и прощание с Питером произошло на неделю раньше, на перроне Московского вокзала. Отвальная была по-русски бестолковая, но никто не напился, никто не плакал пьяными слезами, и никто никому морду не набил..Из присутствующих, через годы, 7 человек оказались на Западе- что всем нам тогда и в головы не приходило. Уезжал- я.

А на вокзал приехал ранним октябрьским утром мой родитель- и показался мне сразу каким-то постаревшим, в потёртом своём пальтишке, и это был единственный момент, когда я что-то пообещал ему. А сказал я одно: Я сюда больше не вернусь, но обещаю, что мы с тобой ещё увидимся на этом свете.

Ибо отъезд меня, других любых, в те годы был- бесповоротен. Уезжал=умирал. И только зная это, я мог держать свои чувства "в коробочке".

В Маскве, слава Богу, беготня "по инстанциям" несколько помогла не концентрироваться на них, чувствах, да и простые вещи, вроде быть названным впервые в жизни "господином", и общее отношение американских чиновников помогли расслабиться слегка.

А к концу недели из Питера прикатила целая весёлая толпа моих друзей, и отвальная была повторена, на сей раз уже и с участием москвичей; старая моя подруга Аврора приютила всю эту огромную толпу в своей мастерской, и спали все вповалку на чём придётся.. К полуночи у меня началась чудовищная головная боль- нервы дали себя знать.

 

Утро было серым, никаким. Таможенники трясли отъездных евреев всерьёз. Меня не трясли совсем. Прощупали "на брилльянтики" швы зимней шапки из зайца, подаренной мне бабушкой. Ехал я с одной, маленькой, "спортивной" сумкой , коя набита была книгами по искусству.

Пара исподнего, зубная щетка-паста; уезжал налегке, боясь лишь того, что отберут серебрянный нательный крест. Ан нет, не придрались.

Самолёт был полу-пустой. Летели через Канаду, и советская бюрократия летела в свои посольства, консульства и торговые представительства. Летели люди в гости к родственникам, и летели отъезжающие навсегда.

Самолёт чихнул, заревел, и медленно стал набирать скорость. Я перекрестился, и, глядя в иллюминатор, перекрестил стремительно убегавшую землю.

 

В те славные годы в самолётах можно было курить. И я курил. Сигареты, трубку, сигары. Без передыха. Пока сзади не услышал тихое, культурное покашливание, и понял, что обкурил весь Ил всерьёз. Повернувшись, извинился за, и таким образом познакомился с милейшей парой, мужем и женой, немолодых уже, летящих в Чикаго в гости к своим родственникам.Питерские врачи, евреи. Спокойные, всё понимающие, культурные люди. Мы протрендели весь полёт до Квэбека- и мне они запомнились навсегда, ибо именно тогда мне безумно нужна была поддержка- хоть словом, хоть улыбкой.

Мне было тогда 24 года, и я думал, что я знаю всё на свете, всё видел, и ничего не боюсь. Наивный!..

 

По одним им известным причинам Херафлот продал мне билеты с проездом через Канаду, утверждая,что все билеты на Нью Йорк уже распроданы- в чём я сильно сумлеваюсь до сих пор, и, несмотря на совершенно, с моей точки зрения, не пригодность к столь длинному полёту, однако долетел нас до. За что- искреннее спасибо. Ибо с момента взлёта я тихо молился, чтоб мы не ёбнулись.

Летели через Северный полюс, а потому пролетели практически над Питером, а затем , набирая высоту, над Финляндией, и над Аллендскими островами , откуда пришли на Русь мои неуёмные предки, над Швецией, и над Норвегией, где страшные черные горы были обрамлены кружевом снежных заносов, и видимые с высоты фиорды, с маленькими корабликами, выплывающими в необъятный Атлантический океан..

А потом, часами, он, океан. И айсберги, масса их! Был ясный день, и сквозь прорывы в облаках видно было многое.

При подлёте к Канаде самолёт пошел на снижение, и быстро въехал в "суп", из которого не мог выбраться практически до самого Квэбека, когда, прорвав низко висящие облака, мне в лицо, ослепляя, бросились цвета осенних канадских клёнов- зрелище неповторимое, и неописуемое. Никогда в жизни своей молодой я не видел ничего подобного!Самолёт верещал, бился, скрипел- и садился явно "неправильно," ибо летел почти боком ко взлётной полосе.

Не особенно успокаивало то, что явственно под нами к месту нашей посадки мчались пожарные машины с мигающими огнями..Сели, однако. Все пассажиры дружно выдохнули.

 

Пересадка в Канаде была интересна тем, что полность доказала выживаемость советского хама в любых условиях, и полную цену атлетической подготовки, приобретённой в очередях- народ знал, как использовать локти и копыта-и использовал. Народ знал, что на чиновников нужно орать- и орал, по-русски, на канадских чиновников, серых лицом от наезда варваров; единственный "переводчик", хохол в третьем канадском поколении никак не мог перевести на английский перлы, неподдающиеся переводу ни на какие языки, за исключением, возможно, Зулу.

И тут мне стало противно. Видеть бывших, к тому моменту, соотечественников, разговаривающих как-бы на одном со мной языке- и признаться, что ты как-то, каким-то боком, к ним соотносишься, было мучительно больно.

Я просто занял последнее место в очереди, и смурно весь этот цирк наблюдал- а потому, пропустив всех вперёд, я опоздал на полёт в Нью Йорк- и был вынужден сидеть в херапорту 3 часа. Абыдно! Но- никто не знал, что судьба моя в очередной раз приняла интересный поворот именно в тот момент. Ибо в НЙ меня ждал (на том, правильном, мною упущенном полёте!) представитель Толстовского Фонда- и, не дождавшись, ушёл. И тем подарил мне новую жизнь.

 

Каким-то чудом я распознал, куда мне идти (я по английски не говорил совсем, кроме "водка", "мани", "чейндж" и ещё нескольких слов, но зато перешёл на эфимерную степень понимания всех языков на планете)- и выяснил, что нужно сидеть, и не рыпаться, пока не позовут. Старенькая , седенькая и невероятно добрая тётенька мне, лоху, так всё и объяснила, а когда настал час, позвала, и что-то сказала, и какой-то билет дала. Что такое "gate" я понятия не имел, и приняв это за номер полёта, рванул куда-то..

Оказалось- совсем не туда. Влетел в самолёт, кой был в процессе очищаемости апосля полёта, и- увидев у меня в руке билет,канадские пролетарии его обсмотрели, и отправили одного из них довести меня, болезного, до правильного места. Тут я с тоской подумал, что, может, не надо мне лететь в Америку, а остаться тут, в Канаде, с этими добрыми и вежливыми людьми..

Затем пришлось пообщаться с американскими иммиграционными чиновниками- кои оказались весьма добрыми, никто не хамил, и объяснили они мне, что, мол, я должен им отдать пакет с моей визой, а за это я буду допущен в Штаты, и что я могу ожидать мою Грин Кард через 2 недели.

Короче, когда я оказался, в результате, в Хер-Канада, то из-за всех этих грёбаных переживаний я был, видимо, откровенно зелёного цвета, ибо канадская стюардесса, отыскав русско-англо-язычного советского дипломата, попросила его перевести для меня вот это: Мол, не бзди, всё будет ОК, и компания Хер-Канада желает тебе счастливой жизни в свободной стране! Он взопрел, но, поразительно!- перевёл. Атас, да и только. И- полетели в СВОБОДНУЮ СТРАНУ.Это был последний в тот, 3-го Октября 1977-го года, полёт в Нью Йорк.

 

Толстовский Фонд был устроен после Второй мировой войны дочерью Льва Николаевича, с целью помощи людям русской национальности, бегущим от Сталина и из Европы, через немецкие лагеря, затем через лагеря для Перемещённых Лиц, в содействии им "приживания" в Америке. Очень всё правильно было сделано. Затем , со временем, нужды беженцев изменились, число их поуменьшилось,и редкий советский невозвращенец оказывался на Толстовсой ферме- а потому, при начале 3-й иммиграции, когда в неё стали затёсываться и залётные русские, Фонд вновь встрепенулся, и стал их отлавливать. Рабы- они ведь всегда выгоднее, особенно на фермах.

Фонд обещал вот что: крышу над головой, изучение английского, и ни фуя больше. Денег на водку не было, выезд в город Нью Йорк строго в экскурсионном порядке- короче, русский человек, в Фонде оказавшись, начинал относительно быстро думать иль о побеге, иль о самоубивстве. И именно эту чашу Господь пронёс мимо меня. Амен!

 

В течении полёта выяснилось 2 вещи: 1)не все канадцы приветливы, и 2) все канадцы приветливы. Один нахамил про меня стюардессе, мол: дурак из России, ни фуя по-нашему не понимает ! (наверное, хохол..), второй же, общаясь со мной системой рисования картинок на салфетке, помог мне сообразить, что делать при приземлении на Землю Обетованную..

И вот он, НЬЮ ЙОРК, на горизонте. Море нескончаемое огней..Дело после полуночи, Ла Гвардия херапорт. Выхожу, трепеща, и поглаживая правую ногу, где стратегически спрятаны в носке 130, законно поменянных в ГосИмпортБанке долларов! И тут бросается на меня толпа негров... АГА! Ныряю вправо, влево, ухожу (а мне идут очки..)- и вылетаю на абсолютно пустую местность, где, как ни странно, следуя указам доброго канадца, нахожу именно тот, мне нужный , автобус. И за 5 долларов (о, времена!)- он довёз меня до Манхаттана, невероятного даже в своей полуночной красе, и выплюнул меня на 1-й Авеню,и 36-й стрит (больше этой остановки нет)- и первое, что я увидел, выйдя из автобусной остановки в полную мглу, были, горящие адским красным неоновым огнём 3 буквы: BAR

 

Как я упомянул раньше, моё знание языков перешло просто в какой-то астральный аспект, а потому не поддавалось анализу, но- работало! Видать, от усталости и перекура я стал понимать ВСЁ. И, обнаглев, высунул руку, и притормозил такси. И впихал ошалевшему итальянцу-водиле в морду записную книжку с единственным адресом, кой я имел в НЙ- старого приятеля моего отца, Марка Клионского, эммигрировавшего лет за 6-7 до меня. То, что Марк явно попахивал стукачеством, меня, пол-минуты-оттуда, человека, нисколько не смущало, да и желание спать на улице как-то призывало к контакту.. И- не только довёз таксист, но и вышел со мной, и показал, как действует система звонок-дверь-матюгало, весьма знакомая всем Н-Йоркцам, но неведомая мне, питерцу. Но даже при его усилиях кнопка "Кlionsky" отказывалась реагировать на мои нажимы.Тогда я стал давить на все звонки, принадлежавшим всем, чьи фамилии заканчивались на славянское "ски".. И говорил в матюгальник по-русски. В ответ услышал отборный американский мат. И закурил очередную Гавану.

 

Много позднее выяснилось, что Марк был со всей семьёй в Англии в тот момент, и- даже если нет, вряд ли был бы обрадован моему появлению. С моим отцом он никогда не был другом; приятели, однокурсники, не боле. То, что Марк в молодые его годы старался совратить мою матушку- "нельзя держать против него", но и его отношение к моему отцу было, возможно, окрашено отношением проигравшего.

Короче, Марк был в Англии. Я был- посередине Квинса, НЙ. На улице- ни души в 2 ночи. Итак, что мы имеем с гуся, спросил Гайдар? Ответ: маленькое, это улица, т.е. стрит, большое, с огнями- это Авеню, т.е. проспект. Поэтому: разворачиваемся к ближайшей светлой точке на горизонте, и к ней херачем. Зачем- разберёмся позднее.

И, таки, добрался. Стою под ярким фонарём, думаю. Решил, поперёк всей логики, залезть опять в записную книжочку, хотя прекрасно знал, что ничего нового там не найду. И- почти падая от сюрприза- НАШЕЛ! Телефон в НЙ, имя-фамилия, К.К. (годы позднее я эту странность выяснил- оказывается, в последние мои минуты перед отлётом мой друг отобрал у меня книжку, и вписал туда этот телефон и адрес- а я и не заметил..) Отыскиваю телефон-автомат. На коем явно написано, что ему нужны монеты (коих у меня нет, и 120, к тому моменту, долларов продолжают жить в носке на правой ноге.). Отыскиваю БАР, ломлюсь к стойке, говорю: "чейндж!"- и, о чудо!- получаю то, что нужно! Возвращаюсь к телефону, звоню, и в ответ слышу родное: ДА ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ГДЕ ТЫ!!!? Ловлю такси- таксист смотрит круто- и доезжаю до- оказывается, в 2-х кварталах от места моего первоначального звонка. 4 часа утра.

 

Костя меня напоил-накормил-спать уложил, а рано с утра созвонился с моей ненаглядной, и всё за меня решили- мол, лечу я в Индиану в 6 вечера, а до тех пор- забросил меня Костя на Махнаттан, и объяснил, как назад, до его пристанища добраться. И- не раньше 4-х. Оказалось, день у него такой ебливый был, и девушка от 12 до 3-30 его теребила- и я точно исполнил его инструкции- и даже с девушкой розовой и пышной познакомился. А потом Костя , прихватив такси, отвёз меня в херапорт, и очень там понадобился, т.к. те, примитивные тогдашние компы меня совсем неправильно просчитали, и Сюзанна в Индиане была уверена, что я до сих пор сижу в Маскве..

Короче, почти 3 часа я болтался по центру Нью Йорка, пугая местных ниггеров своим кожаным пальто и наглой мордой.. И, наверное, именно тогда, стоя на пересечении 5-ой Авеню и 42-ой стрит, я влюбился в этот невероятный город.А в голове вертелось: Ну, хоть доехал. Теперь и умереть не жалко! Именно так я въехал в Штаты.

 

Сейчас, с оглядом назад, понятно, лететь мне из НЙ не надо было. Но это теперь понятно, через 27 лет, а тогда- сел, и полетел в Индиану. Место так и называлось: Индианаполис. Дыра, короче. Прилетел. Никто не встречает. Сижу, курю. Мент вокруг кругами бродит, огромных размеров, поглядывает недружелюбно.. Херапорт практически пуст. Стайки каких-то оперно одетых людей проплывают мимо. Атас. Тётя-Мотя рукой машет, подзывает. Спрашивает, перевирая, фамилию. Даёт телефонную трубку. В ней- Сюзанна. Оказалось, компъютер опять не показал, что я лечу, и она, нервничая, укурилась в дым травой. Обещает приехать скоро. Скоро- это как? Скоро, оказывается, от Блумингтона, где она, до Индианаполиса, где я- полтора часа. Сижу, рассматриваю полицейского. Он ходит кругами, шаркая по мраморному полу подошвами кавалерийских блестящих сапог. Начинаю сомневаться в правильности полёта в Индиану.

Через два с половиной часа появляется Сюзанна, едва вяжа лыко. Поездка до Блумингтона навсегда запечатлена в памяти- не из-за красот природы, а из-за моего держания левой рукой руля Сааба на скорости больше 80-ти миль в час. Поразительно, но доехали.

 

Блумингтон- тоже дыра, но интеллектуальная. Ибо университет там находится, штата Индиана. Поэтому очень много всяких умников там живёт. Половина из них, натурально, гомики- но чрезвычайно умные, по их собственному определению. Короче, ничем не отличимо от любого другого университета. Розовые, если не откровенно красные настроения доминируют все политические дискуссии, пьётся дрянное (но французское!) белое вино, едятся всё те же креветки, и пугливых студентов всё так же совращают махровые бородатые профессора преклонного возраста. Все мужчины, конечно, в огромных свитерах и топ-сайдерах, и о галстуках никто в жизни не слышал. Розовые девственницы из провинции стайками вьются меж колоссов интеллектуальной жизни общества, заглядывая им в рот.Все хором, разумеется, ругают на чём свет стоит Америку.

Элита, во всей своей красе.

 

Вот в такой обстановке я оказался. Но это- немного позже. А сначала была Дорис. Огромная еврейская мама Сюзанны. И собака, по кликухе Дог. Т.е. собак. Старый, недоверчивый- он меня сначала облаял, а потом полез ласкаться. И жили мы у Дорис месяц. А за этот месяц познакомился я с Наташей- русской девицей из Риги. Она была замужем за американским профессором, и жила в Блумингтоне уже целых 2 года- а потому знало ВСЁ и ВСЕХ.

Первым делом она мне сексуально улыбнулась (глядя на её трухлявого мужа я и не удивился), а затем стала мне рассказывать, ЧТО Я ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ. Оказалось, что я должен написать письмо в советское посольство в Вашингтоне, и- ВСТАТЬ НА УЧЁТ. Будучи с "корабля на бал" я именно так и сделал, и через пару недель получил огромный пакет с анкетами из посольства, в коих я должен был указать уже не только себя, но и всех моих ново-приобретённых американских родственников, с полными адресами, местами работы и телефонами.

Тут я взвился, и пакет выбросил в помойку. На том коммуникация с советской стороной закончилась на веки.

 

Но- трепаться с умными пидорами о СУТИ ВЕЩЕЙ конечно, приятно, однако и делом нужно было заниматься. И я вломился. Тут же отыскал галлерею, на пальцах уболтал хозяина, и- через 3 месяца должен был открыть свою первую в Штатах персональную выставку. Это- без единой картины на руках. Припомнив все прелести Богодельни им. Серова, запрягся я работу.

Дело в том, что в те светлые годы сильно уверен я был, что гениальнее меня художника 20-й век не видел. А потому рванул пахать по 20 часов в сутки, и, к нужному времени, имел 30 картин- в рамах, всё профессионально, без дураков.

К тому времени Сюзанна сняла маленькую избушку в лесу, рядом с деревенькой Нашвилл.

Там, естесственно, все её коллеги уже знали обо мне, но местный идиот мент решил познакомиться лично, а потому вытащил на меня дуло 357- за что потом ему круто досталось.Годы позднее, возвращаясь из Колорадо, я решил проехать через Нашвилл- и, о чудо! Тот же балбес управлял движением посередине городка, тряся отъетой мордой. Меня он не узнал, иль узнать не захотел.

А затем было открытие выставки, всяческие интервью, и протчая нудная мутота. Местная элита появилась- и офуела. Такого, что я наворотил, им и не снилось. Да и как же- приехал какой-то русский, и баламошит их тёплое, привычное болото, в коем они, головастики, плавают, пуская умные пузыри! Короче- выставка была на редкость успешной.

Картины, кстати, я до сих пор считаю удачными- а я это очень редко о своих творениях говорю.

 

По ходу дела выяснилось, что профессор-муж Наташи всерьёз стучал совецким про моё анти-совецкое поведение. Поразительно, но фак.

А мне тем временем становилось скучно в Индиане. Разговоры на пальцах с местными фермерами и их смешливыми дочками, конечно, помогали кое-что понять про Америку, но Индиана, положа руку на сердце, не есть место понимания чего-либо вообще, и пора было возвращаться к цивилизации.Да и зима, опять же. Скучно.

Была масса интересных моментов, конечно, и там. Русский департамент университета так и шевелился интригами и склоками, и наблюдать всё это было на редкость интересно. А затем приехала какая-то лингвистическая группа из СССР, и поселили их в общежитии. А рядом- футбольное поле. На коем, утром, практиковались девицы, кои ногами и всяким машут при игре в американский футбол- и они, девицы, именно этим и занимались поутру, когда заглядевшийся на них советский ответственный товарищь- выпал из окна. Сломал загородку, и что-то своё. Выжил, однако.

 

Было принято решение: ехать в Бостон! Не хотел я в Бостон (и был прав)- но брат Сюзанны, Стив, жил в Нью Хемпшире, относительно недалеко, и Сюзанна хотела быть к нему поближе. Я хотел в НЙ, но- нет, так нет. От Бостона до НЙ-ка 5 часов езды на поезде, уговаривал я себя, а потому- ОК, Бостон. Упаковав всё, что нужно, и отправив, мы упаковали Сааб, и посередине Февраля попращались с милой и добрейшей Дорис, коя продолжала, следуя стопам своей дочери, изучать русский язык и литературу в университете- видимо, нужно было чем-то заняться..

Итак- хайвей. Сааб вонял 2-мя котами, которые норовили пролезть всюду- под локтями, коленками, по головам. Фриц был практически дикий, и не любил вообще никого; Китти же был- явная противоположенность Фрицу, и его единственным желанием в жизни было- целоваться и тереться носом. С тех пор я всерьёз влюблён в Сиамских котов.

На второй день въехали в Бостон.Именно- ВЪЕХАЛИ В., ибо город был похоронен под снегом самым ужасным штормом за всю свою историю. Был солнечный день,и снег, высотой в 2+ метра блестел , как осколки алмаза, а улиц- не было. Были туннели в снегу, и на перекрёстках этих туннелей стояли, управляя движением, люто выглядящие бравые молодцы Национальной Гвардии- Ополчения, по нашему.Остановились в отеле, и на второй день сняли квартирку в Бак Бэй. До центра города пешком= пол часа.

 

Бостон, кстати, редкостное болото. С той только разницей, что через Чарльз Ривер находится Кэмбридж, а в ём, как известно, Гарвардский Университет. Где все самые-самые учатся и учат. А рядом, на задворках, MIT-тоже, поди, нефуёво! Умных головастиков- полно. Самых-самых. Головастее просто некуда. Это, как ни странно, есть правда. Что однако не значит, что они умеют делать яишницу. Вот трепаться они- мастера, да. И полит-корректность они выдумали, за что им гореть в огню адском!

Однако, как ни странно- настала весна, снег растаял, и Гарвард пригласил Исаича им ломануть правду-матку. Он, кстати, и ломанул. Френч , как у Сосо был, надел, и стал всем этим несчастным выпускникам наиэлитнейшего Университета объяснять, что все они, в сути своей, мудаки. Что, скорее всего, именно так и было, но вот со френчем Исаич круто облажался, ибо был похож на Мао с бородой. Элита не углядела во всём этом юмора, и Исаича облила дерьмом. А юмора было полно, кстати. Сам наблюдал.

 

79-й был странным годом. Заложники американского Посольства в Иране, советские войска в Афганистане. Мир с того года стал явно наклоняться в неправильную сторону. Тогда всё это выглядело, как ещё одна больная чушь Брежнева- годы позднее оно выглядело уже по-иному, лишь лишний раз доказывая постулат, что обо всех решениях правительства судить можно не раньше, чем с "подушкой" в 5, по-крайней мере, лет.

И- в тот год пришли ко мне, побеседовать, бравые ребята из Федерального Бюро.

 

Федералы хотели "побеседовать". Это у них так называлось. Как, впрочем, и у КГБ. И хотели они- одинакового. И хер получили оба. КГБ хотело конкретной инфы о том, что я не знал, а то, что я знал, я им не спешил рассказывать- за это они меня не любили, а я тихо плакал одинокими ночами от несостоявшейся любви.

Федералы состояли из одного- (1) , весьма умного, но наивного американца, и из (2) переводчика якобы, а в реале не знавшего по-русски ни слова хохла, кой, даже на мой , незнакомый с английским , язык, ловил такую явную хуйню в переводе, что всё интервью постоянно было прервано криками вроде: Да какого хуя ты, ссука, ему такое кажешь, а..!!!???

К концу "разговоров" даже американец сообразил, что хохол порет явную фуйню- и, чудо! Сказал, что Федералы, на самом -то деле, совершенно не такие, как КГБ! Я тихо заржал- и указал ему на его, и хохла, носки- одинаковые, одинаково-синие, видные невооруженным глазом за километр.

А в конце разговора даже наивному американцу стало ясно, что я- не совецкий шпиён, а - "диссидент". Слово, кстати, ко мне и моим , питерцам, до той поры неприменимое- получалось, что только в Маскве есть они, диссиденты. Атас. Типично-русский.

И тут американец, стараясь быть умным и добрым, ломанул: мы, Федералы, стараемся помочь всем беженцам из тоталитарных стран! И тут я его поймал, пардон, за промежность, и, ласково глядя в голубые глаза, спросил: А как насчёт выставки в Федерал Плаца?

И федерал понял, что его поимели. Выставку я открыл через месяца 2, и висела она в центре Бостона почти пол года.

 

Вроде- выиграл. Что я не знал, это то, что ЛЮБОЕ соприкосновение с Федералами- опасно для здоровья. Наивный был.Годами позднее оно вернулось ко мне, совсем не так, как хотелось.

Картинки писал, выставлял, продавал; всех в рот имел, и ни фуя не боялся. Пока посередине Комменс Парк, посередине дня, ко мне подвалил ниггер, и вынув нож, потребовал мои часы. Я был весьма занят, бежал на встречу с потенциальным заказчиком, и мне проблемы с ментами светили мало- а я ведь его, ниггера, убить мог. Его же ножом. Но что меня довело до оскатенения- это то, что в 10-ти метрах от места моего ограбления, на скамейке, сидели 4 огромных ирландца, и, глядя на меня, и на моего ниггера, ржали.Тут я многому научился, не отходя от кассы. И больше никогда никому не поверил.

 

Бостон, будучи "колыбелью американской революции" произвёл на меня в целом удручающее впечатление.За исключением самого центра, всё остальное построено, как по жандармской линейке, погода- дрянь, живут же там какие-то нац. меньшинства, греки-евреи-итальянцы-черные-ирландцы, а коренные американцы прячутся от них на последнем "Капитолийском холме",

Бикен Хилл, по ночам пугливо разглядывая прохожих из-за занавесок своих кирпичных особняков на Луиберг Сквеар.

Кроме того, город университетский, и включая Кэмбридж, я, с налёту, насчитал 8 (их, возможно, больше) университетов и колледжей. Что приводит к логическому выводу, что Бостон пропах пивом и пиццей вечно гуляющих студентов. Ночная жизнь крайне ограниченна, и сводится к питию- опять же его, пива.

Короче, мне там становилось душно. У Сюзанны там были обе бабушки, один дедушка, и дядьки-тётьки, которые ко мне отнеслись если не с любовью,то, по крайней мере, с интересом , и добрым сердцем.

И её брат, Стив, живущий посередине леса в Нью Хемпшире, оказался огромным, добрейшим парнем- который показал мне целый мир незнакомого мне тогда R&B.

Стив был троцкистом, и лаялись мы с ним постоянно на политические темы, и спасало меня только плохое знание английского- иначе разругались бы в прах!

Но никто из этих родственников не знал, что живём мы с Сюзанной, как брат и сестра, и никаких любвей там и в помине не было.

 

И, как-то проходя в Бостонский музей изобразительного искусства, разглядел, через камыши, на другой стороне озерка- сияющий на солнце православный крест. Однако пошел в Музей (кстати, весьма и весьма!), но придя домой, сверился с картой, с телефонной книгой, и выяснил, что таки да, русский православный собор им. Христа Спасителя.

Куда я поутру в ближайшее воскресенье и пошел. Отстоял заутреню, а потом, непривычно для меня- народ не разошелся, как в России, а стал спускаться в полу-подвал, и- меня пригласили. Оказывается, там кофе-чай и разговоры-сплетни имеются в наличии.

Тётки на меня стаей налетели, пытать стали. Надо сказать, что бабуль в приходе было очень мало, а вот людей среднего возраста- полно, и немного молодёжи.

Там я, естесственно, со всеми вмиг перезнакомился, и потихоньку втянулся в жизнь собора.

Местный батя вскоре попросил меня прислуживать на заутренях, и вскоре и заинтересованная Сюзанна стала проситься ходить со мной на службы, а через несколько месяцев ошеломила меня заявлением, что хочет креститься... Что она вскоре и сделала, а потом, обладая неплохим голосом , стала петь в хоре.

 

В общей сложности прожил я в Бостоне 2 с половиной года. Бостон возненавидел просто до дрожи в руках, но, наверное, не так это была вина Бостона, как то подвешенное в воздухе состояние, в котором я пребывал. Когда личная жизнь- пустыня, то и всё вокруг не мило. Какое-то время я активно общался со всей бостонско-русско-православной общиной, и со всеми птицами в неё залётными и знаменитыми, но- мало мне всего этого было, и знакомое с Руси чувство "покрывания плесенью" вновь толкнуло меня на шаг в сторону обрыва. А тут и Сюзанна помогла- оказалось, роман у неё завязался с директором церковного хора, любовь, и- мол, пора расставаться.

Упаковал я свои картинки, кисти-краски и кошку Машку, найденную на помойке, и отвёз меня в феврале месяце бостонский батя Давид на своей машине в славный город Нью Йорк, где ждал меня мой духовный отец, протоирей Кирилл Фотиев, в своём домике, при церкви, в страшном районе Бруклина, под названием Ист Нью Йорк. И так закончилась первая глава моей жизни в Штатах.И оказался я вновь в Нью Йорке, с теми же 120 долларами в кармане, что и 3 года назад.

 

Я , в воспоминаниях, настолько спешил из Бостона смотаться, что забыл упомянуть о том, что перед самым отъездом провернул ещё одну свою выставку в Греческом культурном центре в Бруклайне (пригород Бостона).Не хотел, но Василики, моя греческая подруга, уболтала меня на сие мероприятие. Греки обо мне написали в своей газете. По гречески. Спасибо, мля...

А к закрытию 6 картин и вовсе бесследно исчезли. Я плюнул на весь этот бардак, и укатил в НЙ.

Когда-то, при царе Горохе, Ист Нью Йорк был недорогим, тихим районом Бруклина. Осели там всяческие славяне, евреи и цыгане из Восточной Европы. Трудолюбивые люди все, мирно жили под боком друг у друга - и район процветал. Русские отгрохали себе огромный собор- богатый, красиво расписанный, гордость бруклинской провославной коммуны.Крестили новорожденных, венчали молодых, и отпевали в Бозе усопших...

А потом пришли черные. И всё накрылось. Пришли они в начале 60-х, как саранча. Люди русские и всяческие старались этому сопротивляться, но нашествие было полным и мгновенным, и через 2-3 года цена недвижимости в Ист Нью Йорке упала до нуля. Люди, жившие там поколениями, просто бросали свои дома, и уезжали куда глаза глядят- лишь бы подальше!

Лонг Айлэнд, Стэйтэн Айленд, Нью Джерси.

Но- приезжали навещать своих мёртвых на кладбища, и в собор продолжали съезжаться по воскресеньям и церковным праздникам. И продолжали крестить, венчать, отпевать- там же.

 

С отцом Кириллом я познакомился в 78-ом году в Бостоне, где он, приезжая на всякие православные конференции и лекции, останавливался в доме Олега и Жени Померанцевых, коих он знал ещё с детства по Парижу, где они вместе и росли.

Старики знают, а молодняку нужно объяснить, что Протоирей Кирилл Фотиев вёл с незапамятных времён по Голосу Америки еженедельную религиозную программу на русском языке. Кою, естесственно, я слушал по трещавшему от заглушек радио.

Поэтому, будучи ему представлен, немедленно захотел узнать "всего побольше", и со временем попросил его стать моим духовным наставником, на что он согласился, и во все мои периоды передряг, потерянности и потрёпанных нервов я мог услышать по телефону его добрый голос, и спокойный совет.Было мне 25-26 лет, и был я в стране - один.

А с переездом в НЙ и вопроса не было, куда? Отец Кирилл сам предложил- к нему, ибо в приходском домике было достаточно места и для него, и для меня, и для кошки Машки.

Итак- вот я и оказался в Ист Нью Йорке.

 

Первое впечатление от домика при соборе- старенький... Маленький садик, занесённый снегом. Рядом- ещё один домик, в коем жил молодой парень, моряк-невозвращенец, Виктор, работающий дворником при соборе. Странный, неприятный, угрюмый парень. Друг его, диссидент-хохол, вечно пьяный и весёлый, перебивающийся в Freedom House чтением лекций о угнетённых украинцах. В соборе- прияный молодой дьякон, и его будущая жена, добрые, родившиеся в Америке, и говорящие с лёгким, едва заметным акцентом по русски. Первая Литургия (я прислуживаю, конечно)- холод большого каменного здания, жар углей в кадиле, греющий мои руки, утренний свет через обращённое на Восток окно , дребезжащие звуки старушечьего хора. Суровые росписи стен. Русь в изгании.

 

Медленно, очень медленно, стал я выползать наружу из тёплого, уютного домика.. Попробовал говорить с Виктором, но разговор не вязался- Виктор отводил глаза, чем меня бесил, а его друг-хохол был настолько постоянно пьян, что и лыка не вязал. Поэтому всё, что я узнавал о окружающей среде шло от отца Кирилла, и от личных наблюдений. Прогулки по ближайшим кварталам и походы в магазины за продуктами открывали всё новые окна на жизнь района- вот там, в паре кварталов, меж двумя пустырями, оставшимися после сожженных домов, чьи стены частично продолжали торчать в небеса, там- маленький домик, в котором живёт еврейский кошерный резник, и у него , в малюсенькой лавочке на первом этаже, можно купить отличных и недорогих курей. А вот там, за углом, в бронированной дверце- окошечко, через которое огромный поляк продаёт свежую рыбу...В паре кварталов на восток- украинская пекарня, с настоящим черным хлебом, и смешливой внучкой.. А вон там, на самой Либерти Авеню- винно-водочный магазин, куда отец Кирилл просил меня сходить пару раз за вином- там нужно было бросать деньги в лабиринт пуле-непроницаемого стекла, а бутыль выпадала из специального окошечка сбоку..

Половина домов в районе была просто сожжена- так, наверное, выглядела Европа после войны; стаи молодых черных животных с плохими лицами и бейсбольными битами шустрили по району, разбивая вдребезги стёкла машин. Полиция в район совалась только днём, и всегда массивно, не меньше 4-х,5-ти машин. Люди передвигались по улицы только днём- при наступлении сумерок улицы вымирали мгновенно, и по ним скользили редкие тени, и огромные, упитанные крысы.

 

Периодически начал вылезать и на Манхаттан, до которого ехать было долго и нудно сабвеем; выходил где-нибудь в центре города, и гулял, гулял, смотрел, пока не начинали болеть ноги. Тогда покупал чашку кофе, отдыхал пол часа, и снова- ходил, ходил, смотрел. На здания, на магазины, но прежде всего- на людей. Мне, как художнику, по их лицам очень многое видно было- в конце концов, именно этому будущих художников и учат- быть зоркими и внимательными . А научить рисовать можно и слона. Многих, кстати, и научили.

Было холодно, но не так, как бывало в Бостоне, и солнышко грело, проглядывая меж небоскрёбов, а в узких аллеях вертелись маленькие ураганы, поднимая пыль и бумажки в воздух..

Я был наполнен какой-то странной невесомостью, о которой мне потом рассказали люди, испытавшие её по выходе из лагеря- эта свобода, самосвобода, когда ты вдруг начинаешь оживать, как после долгого , дурного сна, и уже видишь реальность, но как в кровати, ещё нежишься, потягиваешься, и греешь лицо в первых утренних лучах солнца.

Манхаттан мне не описать. Он и пугал, и радовал, шокировал и умилял- он был Ценром мира, ценром мирового круговорота, а в самой его серединке, на углу 42-й стрит и 7-ой Авеню, стоял я,одинокий, бедный, как церковная крыса, и- счастливейший человек на свете.И только тогда я понял, ради чего я приехал.

 

По всяким разным делам отец Кирилл ездил на Манхаттан тоже, в основном- в Нью Йоркский филиал Голоса Америки, где я перезнакомился со всеми мне по годам слушания "голосов" знакомыми персонажами, и в храм Христа Спасителя на 71-ой улице. Там было интересно и странно: храм был в первом этаже обычного жилого дома. Организовали его в 20-х годах казаки, а потом подтянулись и дворянские семьи, а к моему приходу в храме было немало неофитов -выкрестов, еврейских мальчиков и девочек из 3-й иммиграции, крестившихся или на Руси, или же уже приехавши в Америку. Я познакомился с Сашей, и Робертом, двумя недавно крестившимися ребятами из Масквы. Буквально через неделю мы встретились опять, на демонстрации протеста супротив советского консульства (в Маскве арестовали отца Киселёва), а ещё через неделю- на суточной голодовке супротив здания ООН. Потрендели немного, помёрзли, посовали листовки в руки совершенно незаинтересованным прохожим, и разбежались, но выяснив, что и Саша и Роберт снимают вместе квартиру, записал номер их телефона .

Знакомился и со всяческими православными птичками-ласточками, но что-то явно было не так, что-то очень странное было в их реакции на меня. Я дивился, и молчал, недоумевая.

 

Пока однажды ночью батенька Кирилл не полез ко мне со своими приставаниями.

Была безобразная сцена, где он валялся по полу в соплях и рыданиях, хватая меня за пятки- короче, усмирить взбесившегося жеребца удалось лишь приткнув к нему огроменный охотничий ножь, и пообещав его тут же, не отходя от кассы, применить.

Ну, тут-то у меня глаза и открылись..! Стало понятно, почему на меня так странно смотрел Виктор, ласточки-птички, Саша и Роберт, и весь Голос Америки. Все, оказывается, знали, что батюшка- голубой. Только такой наивняк, как я, мог всё это пропустить и не заметить. И, что характерно, ни одна сволочь мне даже не намекнула .

ОК. Нужно было срочно паковаться. Куда и как- уже было второстепенно. Но- когда я сказал об этом старосте собора, он взмолился, чтобы я отслужил до Пасхи, коя уже была не за горами, и я согласился, всерьёз объяснив отцу Кириллу ситуацию. И ещё 2 недели я делал всё, что мог для собора. А тем временем созвонился с Сашей, объяснил ситуацию, и он, посоветовшись с Робертом, сказал: после Пасхи- вали к нам. Места мало, но потеснимся.

 

Сейчас это всё можно писать- отец Кирилл давно умер в Швейцарии от AIDS, я давно уже не тот белобрысый и наивный мальчик, но тогда..Приходилось молчать, продолжая наблюдать на себе кривые взгляды православных. Те, кто знал правду, те знали, а всем остальным её не расскажешь.

Итак- перебрался сразу после Пасхи к ребятам. Тесниться им особенно было некуда, и решено было, что спать я буду на кухне, под столом. Спальный мешок у меня с собой был- выживем!

Жили они на самой северной части Манхаттана, в немецко-еврейском районе "Вашингтонские Высоты", в который в те времена медленно, но верно сочились Пуэрто-Риканцы и наркота. Но еврейские старушки, шаркая ногами, продолжали гулять по парку Форт Трайон, и покупать кошерную курочку у резника... Там можно было встретить самых недавних иммигрантов из СССР, и маму семейства Киссинджеров.

Я провёл там меньше месяца- кончились почти мгновенно деньги, занять было не у кого, и все мы втроём питались хлебом и водой- ни на что больше не было средств. Я стал работать в обувном магазине, но проработал там неделю всего, так как ситуация с жильём лучше не становилась, да и спать на полу мне изрядно поднадоело, а тут позвонил отец Кирилл, и сообщил, что в православном соборе на 2-й улице нужен дворник, и что не только платят, но и дают для жилья небольшую комнатку. Я поблагодарил отца Кирилла, и немедленно рванул в собор. Через 2 дня я туда переехал- пристроив кошку Машку в хорошие руки. С ребятами я продолжал встречаться- друзьями мы никогда не стали, но я всегда им буду благодарен за их помощь в самую трудную для меня минуту.

 

Итак, собор. Комнатка, которую мне обещали, оказалась кладовкой под лестницей, потерянной в глуби соборного подвала. Пространства хватало на койку, маленький стол для чтения, раковину и место для электрической плитки. Окна не было. Но прелесть была в том, что было тихо, и никто меня там не трогал (идти далеко). Готовить еду мою нехитрую мне плитки хватало, а если нужно было что-то жарить, то шел на настоящую кухню- всё в том же подвале. Сортир был в коридоре, на другом конце подвала. Единственной неприятностью оказалось отсутствие душа. Т.е. в каком-то закоулке из стены торчала труба, но вода оттуда шла исключительно ледяная- и пришлось закаляя тело и характер, мыться под ним. В подвале так же жил в своей уютной комнатке монах, отец Иоанн Троцкий- вечно ругательный и раздраженный карлик из Белоруссии (весь приход практически состоял из белоруссов). По средам он пёк на кухне просвирки, вполголоса не то молясь, не то ругая отца протоирея Бенедикта, а попутно и Владыку Петра, квартиры коих находились на верхнем этаже собора. Со временем выяснилось, что и протоирей и Владыка были гомосексуалистами- однако не афишировали это. Протоирей был совсем тихим, ибо его весьма конкретно паства выгнала из Сан Франциского собора за его полночные гулянки с мальчиками, и в НЙ он вёл себя умнее.Владыка НЙ и Нью Джерси Пётр был француз-католик, в силу одних ему известных причин перескочивший в православие. И протоирей и Владыка по русски не говорили вообще, а Владыка, ко всему прочему, с трудом изъяснялся по английски. Зато был великолепный русский дьякон Александр с невероятным басом и немалым вокабулярным запасов матерных слов. Старушки его обожали, и закармливали пирожными эклер, до коих он был большой охотник.

В мои многочисленные обязанности входила чистка , собственно, церкви, мест общего пользования, кухни, рабочих кабинетов, и зимой чистка тротуара перед собором от снего-слякоти, а летом - от пыли и мусора.Но в реале работа была не тяжёлая, и времени у меня хватало на мои развлечения- кои состояли в бесконечном чтении и писании писем.

Платили мне 450 долларов в месяц чистыми. Я открыл себе свой первый в жизни банковский счёт, на который умудрялся откладывать по 250 в месяц. Какой-то старый телевизор и проигрыватель мне достались в наследство от моего предшественника, молодого паренька-невозвращенца, который с тоски подсел на ширку, и за месяц до моего появления в соборе закончил жизнь самоубийством, сиганув головой вниз с крыши собора .Мне потом пришлось писать письма его матушке, стараясь как-то сгладить неизгладимое.

 

Но прелесть была в этой моей, тихой комнатушке под лестницей, ведущей в никуда. Потрёпанные мои нервы требовали отдыха, выздоровления, и первые месяцы я просто отсыпался, как никогда, ни до, ни после. Перезнакомился со всеми в соборе, и полились на меня истории. Сотнями. Наверное, этим людям, прошедшим Сталина, войну, Гитлера, конц-лагеря, лагеря для перемещённых лиц, полную нищету иммиграции, работу в страшных условиях в Штатах поначалу, хотелось поделиться тем, что прошли они,со мной. Возможно, напоминал им их собственный путь, не знаю. Но слушал я их, раззявив ухи, и тихо дивился выносливости человека.

За стеной моей коморки раз в неделю собирались какие-то милейшие старички и старушки в комнате с вывеской на двери: Общество помощи русским детям.Оказалось, что очень нужная и хорошая организация, но пришедшая в некоторый упадок- в Америке русские дети в помощи давно не нуждаются, но вот, как оказалось из разговоров с почтенными старичками-старушками, в Перу, Венесуэле, Египте и Патагонии - существуют по белу свету русские дети, и многим из них через Общество шла помощь, вся состоящая из денег волонтёров. У Общества было несколько филиалов по белу свету, и один из них- в Австралии. А я, господа хорошие, мечтал уехать именно в Австралию когда-то, а потому стал немедленно задавать старичкам вопросы о сием. Они меня свели с австралийскими их знакомыми, с коими у меня наладилась постоянная переписка. Я задавал всяческие вопросы, они мне терпеливо на них отвечали.

С писанием картин я в то время расстался- не было места, да и желания. Занимался исключительно графикой, и тратил последние гроши на пластинки с музыкой. Общение с людьми вне собора было исключительно деловое, никаких сентиментальностей я себе позволить не мог- ведь я же ехал, в недалёком будущем, в Австралию, не так ли..?

 

Написал я письмо в нужные инстанции, получил и заполнил анкеты, и- отправил. А через пару недель пошел на собеседование в Австралийское консульство. Оделся поприличнее, побрился. Разговор был блаженно короток: из России? Художник? Работаешь в соборе дворником? Нет, нам не надо.

 

Что тогда очень ранило, но сейчас, с оглядом- спасибо, Господи! Не быть мне в Австралии, да, но зато и гвоздь забился по самую шляпку: жить мне и умирать- в этой стране, в Штатах. И нех выябываться и летать в облаках. Дала жизнь чистый лист: пиши себе новую жизнь, не связанную ничем и никем; вот она, олух, та самая свобода, о которой ты мечтал!

 

И я решил влюбиться.

Заутреня в соборе и в храме на 71-й улице начинались в разное время, ибо ранняя на 71-ой была для американцев, со своим, американским батей, а затем, после неё, начиналась служба для русских, с отцом Михаилом Меерсоном во главе преимущественно паствы из выкрестов.

И к концу именно этой службы я, закрыв собор, успевал добраться на сабвее. Там- русская речь, блины-пряники , слухи-сплетни, делёжь-клеёшь. Саша, Роберт, и ещё несколько приятелей, все весьма сексуально озабочены. Птички-ласточки есть, но скромные, в платочках, сарафанчиках, и глазки долу. Однако- и там были , кто посмелее, и глазками на молодых джигитов нет, да блеснут!

И я втюхался. В Катеньку. Так, как втюхиваться просто не надо: до озверения, до потери сна, до полного забвения всего остального..И почему бы и нет? Ведь в Австралию я же больше не ехал, не так ли?

Катеньке было 17, мне было 27.

 

Теперь мне 51, а Катеньке , стало быть, 41, и она- одинокая мать 3-х детей от 3-х разных отцов, кои все, как один, оказались израильтянами. Но это- сейчас, а тогда..

Она была не так красива, как мечтательно полна той девичей дурью, коя нас, мужиков, дурит. Огромные томные глаза, нежный рот- всё, что требовалось, чтобы втюхаться.

Катенька жила у чёрта на куличиках, в Квинсе, с русской мамой и еврейским отчимом (по отцу, который жил неподалеко, она была еврейских кровей), и я туда таскался в любое время дня и ночи, стоило Катеньке только позвонить в собор, и потребовать моего присутствия.

Так мне и надо было- нех было влюбляться в гимназистку!

В один день она меня любила, в другой- ненавидела- и мне всё это начинало не нравиться.

Так прошло пол года, а к весне, когда ясно было, что ничего толкового у меня с Катенькой не выйдет, и проблемы с начальством в соборе поднакопились- я потребовал повышение в зарплате, настоящий душ, и- медицинскую страховку. От подобной наглости батей чуть не хватил массовый инфаркт, я устроил шум с вовлечением Метрополита всея Америки и Канады-стало ясно, что пора менять дислокацию.

И в это же время пришло анонимное письмо из Парижа, начинавшееся так: Твой друг, М.П., был арестован властями........

И на той же неделе Федералы опять нанесли мне визит.

 

Они меня в соборе не застали, но классно напугали пастухов душ, и к моменту моего появления бати были просто на уровне искренней истерики. Православным ведь только палец покажи, как они уверены, что этим пальцем их сейчас же в очко и выебут.

Короче, Федералы ушли, оставив свою карточку- с просьбой позвонить. Я подождал, для порядка, 24 часа, а потом и звякнул. Мне немедленно сообщили, что в НЙ Федеральном Бюро меня ждут и тоскуют -и хотят видеть на следующий день.

Ну, нам не впервой- собрал все свои ксивы, завещание написал, и- вперёд! Федералы расположены на 20-м этаже правильно названной Федеральной Плазы- в том же доме, в кой в очередях годами стоят одни и те нелегальные и легальные иммигранты,в Бюро Иммиграции и Натурализации, подрагивая от холода, и немедленно напоминая мне питерский ОВИР. Мне же с ними стоять - не надо, у меня свидание в ЭФ БИ АЙ, мля! Я - важная персона. Без меня, может, и Земля-то не вертится.. Разойдись, иммигрантское болото, пропусти белого человека!И пропустили. Безо всяких очередей.

На этаже прошел через магнит, он заверещал, и пришлось вытаскивать ключи, мелочь, и ножь, кой в те наивные времена мне , апосля, чесно вернули.О, времена!...

Агент по фамилии Шама, бруклинский еврей, пену погнал сразу, даже на меня не глянув. Эт он меня так на пушку брал, лапушка сизокрылая.. Я только что не всплакнул от нежности. Но, поборол себя, подождал, пока он в пугалки играть перестанет, а потом спрашиваю: Чего, мол, орёшь-то? Дело есть какое, скажи, а так, если я ни в чём не обвинён, то- до свидания, и пусть тебя настигнет ранний цЫроз печени, а мне на работу надо.

Ну, тут он заметно успокоился, отдышался, и предложил мне на всю жопу в кресло сесть, и воды предложил. Я обнаглел, и попросил кофе. Мол, рано, утро, башка ещё не проснулась..

Кофе принесли. Пил я его долго, и , почему-то, мерзко причмокивая губами над чашкой.

Думаю- если у них чего нехорошего бы про меня было, фуй бы они меня кофе поили!

Короче, стал он вопросы задавать. Про Бостон. Мол- такого вот, знал? Знакомы, да. А вот такого? Нет, говорю. Не знал. У меня с памятью на имена всегда проблема была- мол, если фото есть, то покажи- я, как человек визуальный, помню до фига, если хоть раз увидел. Оказалось, что фото есть. Нет, вот этого- никогда не видел. Сидим, пиздим о жизни. И тут до меня доходит, что сам он ни фуя обо мне и о Бостоне не знает, пудель лохматый- те, что меня в соборе искали, те действительно из Бостона по мою шкуру приехали, а не найдя меня, смылились обратно, и агент Шама- есть просто местная НЙ-ская шавка, коей меня допросить поручено. Прям скажем, умом Шама великим не отличался, ибо крайне быстро выяснилось, куда он клонит. Ему нужно было, чтобы я ляпнул, что вот этот парень, с коим я в Бостоне общался хорошо, если месяц, есть советский шпиён и офицер КГБ. Ну, тут у него ни фуя не вышло, т.к. ничего подобного я про паренька не знал, и знать не мог. И убедить в этом кирпично-голового Шаму у меня заняло часа 2. К концу, когда и мне и ему стало скучно, мы просто так попиздели вообще обо всём, и- подмывало меня его на предмет выставки в НЙ-й Федеральной Плазе раскачать, но- ушел поезд, и совсем не интересна мне эта идея вдруг показалась, а потому- смолчал. Расстались лучшими друзьями, клянясь друг другу в вечной преданности.На прощание Шама сказал, что: этого свидания никогда не было, мы не встречались, и ни о чём не говорили. Как он собирался это скрыть от перепуганных попов и паствы всего собора, это для меня до сих пор является загадкой.

 

Однако, нужно было и делами заниматься, не всё же развлекаться за счёт Федералов!

Прикинул я так: или я себе резко улучшаю положение в соборе, или пусть попы от жадности подавятся. Сделал последнюю попытку мирных, конструктивных переговоров с иерархией. Выяснил, что единственный нормальный человек там- личный секретарь Метрополита, отец Леонид Кишковский (дочка его, София, которую я помню в коляске детской, теперь работает Масковским корреспондентом Нью Йорк Таймс). Он меня и выслушал, и помог подсказками, и с Метрополитом обо мне поговорил, но- нашла коса на камень. Метрополит, хотя всей православной Церковью в Америке заведывал, и меня лично знал, но работал-то я на Епископа Нью Йорского и Нью Джерсийского, Петра, и из-за меня никто не собирался портить блаженнейшие отношения. ОК, значит, время пришло. И осенью ко мне вдруг вся в соплях девочка Инна прибежала- оказывается, её одинокая еврейская мама только что узнала, что Инка пол года до этого крестилась в православие. У мамы истерики, угрозы выброситься из окна второго этажа головой в помойку, и протчии идиотские прелести одиноких дам. Инка меня считала своим "брательником", и прибежала просто на плече поплакаться. И план у неё созрел- мол, а не отвалить бы из Нью Йорка недели на две- мама или успокоится, или в помойку нырнёт, но всяко ситуация улучшится. И одной-то стрёмно по Америке ехать- а вот как я смотрю на то, чтобы вместе в Сан Франциско мотануться?

Я согласился немедленно. Тут же дал бате Бенедикту 2-х недельное предупреждение, утряс все дела, упаковал Винчестер- сижу на чемоданах, жду свистка от Инки. А она позвонила, и сказала, что с мамой они помирились, и, мол, никуда она не едет.

А я подумал: ещё одна неизвестная страничка в жизни открывается, ура!

И рванул ранним туманным утром, на автобусе, через всю страну, в славный город Сан Франциско, где провёл когда-то 40 лет мой почивший в Бозе отчим, В.М. Арнаутов.

 

Итак: дворника из меня не вышло, в управдомы не тянуло, а на душе было светло, легко и радостно. Смотрел в окно на пробегающие леса и поля, а как начились горы, на сидение рядом со мной подсела красивая девица, рыжеволосая и веснушчатая, настоящая Айриш-Скотч из Пенсильвании, студентка колледжа, едущая навестить своих родителей. И часа 3 мы с ней говорили- и я в неё почти влюбился, и она - в меня, и всё, что мне нужно было сделать, это выйдти из автобуса вместе с ней, но нет, мимолётная птичка, не останусь я в Пенсильвании, ибо зовёт меня берег дальный, и Тихий океан..Перевалили через Аппалаччи, и по 70-му хайвею- вперёд, вперёд!! Меня трясло от нетерпения, от цыганского желания двигаться куда угодно, делать что угодно, но не стоять на месте..

Автобус ,линии Грейхаунд, вез меня 3 дня и 3 ночи. За это время молодняк успел перезнакомиться, и мы забили все задние места автобуса. На остановках вместе выскакивали купить что-то съестное, а вечерами обменивались историями.Одного паренька очень интриговало то, что я из России, ибо он был из Тексаса, большой охотник, но ничего больше зайца он не прибил, и ему очень хотелось помечтать о том, как он поедет (вот только денег сделает побольше!) на Камчатку, и завалит настоящего русского бурого Мишку! И он мучил меня вопросами пол ночи, пока сам не захрапел..Эх, наивный паренёк..Не о Мишках думать в этой жизни надо бы..А впрочем- твоя она, жизнь, мечтай о чём хочешь- может, и повезёт тебе, и сбудется твоя мечта..И мы ехали по пустыням, освещённым Луной.

Вечером третьих суток мы въехали в СФ. Кой-кому из ребят, поистратившимся в дороге, я подкинул немного денег из моих скудных средств, а сам , сверясь с картой, пошел в недалеко от автобусной станции расположенный отель, о коем я вычитал в заранее купленной книжке о СФ.

Он был маленький, уютненький, построенный в "испанском стиле", с внутренним двориком, и находился практически в само центре СФ, на границе с Китай-городом.

Утром я съел полагающийся мне завтрак, и- пошел на разведку.

 

Утренний город на холмах... Калифор-на-е ! Через красные, обрамлённые драконами ворота вошел я в Китай город. Но не он манил меня, избалованного НЙ-ским его подобием, а видный вдали, сверкающий на солнце залив. Моральная цель моего путешествия, ответ моему отчиму.

Свет- совершенно другой, чем в НЙ, свет- всепронизывающий, добрый и теплый..

Спустившись с холма, я прямой дорогой вышел к нему, к заливу,и вышел рядом с Фишермен Ворф.

Впереди, посередине залива высилась одинокая громада Алкатраз-а, а за ней, в дымке, на другом берегу- Саусалито. Слева, нависая кружевно с юга на север, отчаянный полёт Золотого моста, а за ним- океан!

Китай-город кончается почти у самого залива, но- не совсем, ибо туда втесался итальянский район, с чудными кафе, свеже-испечённым хлебом, и на причалах- красными крабами, сваренными при вас... Приценившись к крабам, я решил не разгоняться, и купил огромный круглый каравай итальянского хлеба, бутылку воды и яблоко, и отрывая кусочки хлеба себе, и бросая их чайкам, и запивая их водой и заедая яблоком, я просидел мой первый день- весь день, у самого прибоя, вбирая в себя звуки, запахи, картины окружающего..

Метрах в 100 от меня резвились и спали морские калифорнийские серые тюлени, туристы делали свои туристские дела, а я всё сидел и сидел, глядя на залив в закатных лучах, до самой темноты. Следующая страница лежала передо мной чистой.

 

Первую неделю, день за днём, провел я у залива. Хлеб, чайки, ощущение полной внутренней свободы. Новая жизнь- передо мной, что хочешь, то с ней и делай! Ничем не обременённый, никому, кроме Бога не ответственный, одинокий и счастливый я.

Город СФ был тогда, и сейчас продолжает быть маленьким и провинциальным. Тогда в нём насчитывалось меньше миллиона человек; сейчас наверное, полтора. Туристов полно, глазеющих в основном на бывшую тюрягу Алькатраз, и на Голден гэйт бридж. Архитектура СФ, расходясь с мнением массы американцев- омерзительна, на мой вкус. Это поздне-Викторианское вычурное деревянное безобразие, эдакий домик-пряник, раскрашенный гордыми хозяивами во все цвета радуги, без "царя в голове". Но всё это Сан Франциско (никогда- Фриско! За это бьют.) прощается - за все его холмы, за нескончаемые парки, за залив и океан, за Золотой мост, Саусалито и Тибурон, за Пресидио и Голден Гэйт парк..

 

И через неделю я, подсчитав деньги, вытащил телефонный номер, кой у меня был, и позвонил человеку Гене. Кой понятия не имел, кто я такой и откуда взялся, но я ему объяснил, что телефон мне дал его старый приятель Роберт, и- не знает ли он кого из русских, у кого можно снять дешевую комнатуху..?

Оказалось, что есть. И снимать ничего пока не надо. Мы встретились, познакомились, и Гена отвёл меня к своему знакомому, Юрию, который жил практически напротив автобусного вокзала, в маленькой квартирке. Юра какие-то деньги был Гене должен, и ясно было, что он их никогда не выплатит, а поэтому я был в его квартиру засунут, как Наказание Божие за Юрины былые грехи. Крайне щекотливая ситуация вырисовывалась, но деньги нужно было беречь, и я тут же к Юрию перебрался. За неимением места спать мне предполагалось на полу (спальный мешок, на выручку!), но меня это не волновало. Юрий ушел на работу- он заливал бензин на бензоколонке за гроши, но ни на что иное он способен не был, и вернулся поздно вечером, неся с собой литровую бутыль дешевой водки. Я не пил, он- пил; становилось поздно, и я устроился спать, оставив Юрия на малюсенькой кухоньке допивать водку в одиночестве.

И посередине ночи он решил меня убить.

 

Нда.. Везёт мне в жизни, наверное. Проснулся, когда он на меня со здоровенным кухонным ножом ломанулся. Усмирить его было непросто- мужик был здоровый, но координация у него хромала. Свалил его, стукнул, прояснения ради, лбом об пол, скрутил его же простынёй, и баиньки уложил. Попутно конфисковал все ножи в доме. Бить его после всего этого даже как-то не хотелось- ясно было, что допился чудак до чертиков..

А поутру - как ни в чём не бывало: здрассе, как спалось, вот там в банке кофе, чао до вечера! И отломился на работу. И так, господа хорошие, продолжалось каженную ночь.

Ножей я ему не давал, а про свои ночные фортели он поутру ни фига не помнил, и был приятнейшим человеком. У меня прям руки опускались...

Я старался как можно меньше у него бывать, и приходил уже затемно в квартиру.

А затем, через уже новых знакомых, познакомился я с Виталием. Приехал он в 78-ом году, и немедленно стал заниматься тем же, чем занимался в Ростове. То есть стал воровать.

Их тогда в Нью Йорке целая шайка собралась, бывших и новых русских воров. Молодняк воровал по шикарным бутикам, те, кто с опытом, воровали всерьёз, и всё это у них скупалось одесскими евреями. Симбиоз, как говорится, до первой отсидки. И Виталий, будучи опытным, сообразил, когда пора линять, и уехал в Сан Франциско, где вложил деньги в начинавшуюся тогда моду на персональные джим, и со временем открыл целую серию этих спортивных залов.

Денег у него вдруг оказалось просто до фуя, он купил себе виллу, Мазератти, всего-всего, и борзую собаку. Но человек он был глубоко потерянный, необразованный, и, в сути своей, пустой, а потому за деньгами вскоре потянулась и наркота,и к тому времени, что я с ним познакомился, он потерял всё. Виллу, Мазератти, спортивные залы- всё.Он висел на ширке, и старался пробить головой одному ему видимую плёнку, покрывающую мир, и мешающую ему дышать..

Жил он к тому времени в каком-то грязном подвале, сам грязный и вонючий, одинокий и почти мёртвый, а вокруг ходила голодная борзая сука Роксана, и тихо скулила.

Я её просто взял, посадил на поводок, и сказал: она тебе не нужна. И пошел к выходу.

-Да, не нужна., тихо, как ветер, сказал он мне вдогонку. Я его больше не видел- он умер вскоре.

И вот так я, бездомный, оказался с бездомной же Роксаной. И она спасла мне жизнь.

 

И вернулся я с Роксаной к Юрию. А там идёт серьёзная русская пьянь, на убой. Вернулись с золотых приисков на Аляске русские мужыки-иммигранты, кои, простояв пол-года в холодной воде по яйца, в резиновых сапогах-комбинезонах, и вживую съеденные комарами до мяса, гуляли.

Пили они 24 часа в сутки, а затем начинали по-новой. И всё это происходило в квартире Юрия, или этажом выше, где мужики снимали квартиру, превращённую ими в общагу.Затем они, нажравшись, выходили наружу, к автобусной станции, ловили там заширканных шлюх, ебли их хором, потом отказывались платить, били шлюх по морде и выгоняли на улицу.. Спать мне не удавалось никак, и мы с Роксаной ходили по ночному городу, убивая время до утра. Так продолжалось трое, четверо суток, а потом, в один день вернувшись пораньше, я застал Юрия, бегающего за своим в попу пьяным другом Гошей-евреем - с моим Винчестером в руках. Ссука этот в мой мешок , оказывается, залез в поисках денег на водяру, отыскал Винт, и убил бы Гошу, но по пьяни никак не мог сообразить, как же зарядить патроны в поддульник..

ОК, нах мне такие радости, сказал я, дал Юрию по морде, упаковался, и пошел к Гене- у которого оставил свои шмотки, а сам, со всё той же спортивной сумкой из России через плечо, и с Роксаной на поводке, вышел в ночь. Жизнь становилась всё интереснее...

 

"В Риме- веди себя, как римляне." А в Сан Франциско- веди себя, как хиппи. В конце концов, перекрёсток Хэйт-Ашбури именно в нём и находится. И хотя толкаются на этом перекрёстке туписты-туристы и голубые, но былая слава осталась. И впал я во все тяжкие. В Сан Франциско не осталось ни одной парковой скамейки, на которой я не спал, ни одного стола у приятелей, коих я нахожу быстро.. Я спал в кладовках гомосексуальных клубов и баров, когда рядом шел ёб и сос, я спал в притонах нарков,когда рядом ширялись, я спал в клаб-хаусах байкерских МС, в заброшенных гаражах, на пристанях и на траве парков. Я спал под Голден Гэйт бридж, я спал в Саусалито, я спал в Тибуроне.И всюду рядом со мной, уткнув длинную морду в лапы, спала белоснежная красавица Роксана.

А днём- я гулял. В сумке моей была смена исподнего, куртка, металлическая миска и еда для Роксаны; моя собственная еда состояла из пакета всевозможных перемешанных орехов, пары яблок, грейпфрута. И жизнь была полна смысла, света, новых, интересных людей- всегда, людей, и всегда- много!

Итальянские пекари всё, что не продалось за день- выставляют при закрытии пекарни на улицу- бери, ешь- хлеб, торты, пирожные. Вода- из фонтанов... Спальный мешок- всегда со мной. Стирка- не проблема. Ночи в Сан Франциско- не холодные, не теплые, нормальные. Если не лезть к холмам у океана,над коими вечно висят туманные облака, то утренний туман разбегается при восходе солнца очень быстро. Сиди на траве в любом из парков, пусти Роксану охотиться за белками, читай книги, и пожевывай орешки..

И так прошло немалое количество времени. Работу я не искал, и пока хватало денег, даже о ней не задумывался.

 

В Сан Франциско полно русских. Это факт. Сначала были русские купцы- кои, по сказкам, СФ и основали. Враньё- они были в Форт Русс, на севере от. Затем всяческие крещеные чукчи с Аляски по грибам-ягодам повадились, а потом пришли староверы, в основном Молокане, коим вообще на всех безбожников наплевать было. Пришли за золотом русские из Сибири-не сиделось им на месте. А потом, после 17-го, две большие волны пришло, но вторая из них, в 50-х была самой мощной, сибиряки-русские , ушедшие в Китай, а затем ушедшие из Китая и Мао на Формозу, а потом приплывших в СФ.Народ крепкий, сплоченный, купеческий, казацкий, с небольшой относительно "прослойкой" бывших офицеров, предпринимателей и инженеров КВЖД.

Они быстренько встали на ноги, основали свои среднего размера бизнесы, понастроили себе домов, церквей, и зажили замечательно, без горя и забот, и не особенно напрягая умственную мышцу. Т.е. достигли абсолютного счастия.

В СФ ещё есть китайцы, черные, мексиканцы,греки,итальянцы, армяне, евреи и ирландцы, но они нас не интересуют, ибо главное, чем город знаменит, это ушедшими в Вету хиппи , и голубыми. Голубых в те, пред-AIDS времена в СФ было столько, что удобнее было, глядя на любого мужика, предположить что он- голубой. А через залив, в Бёркли, цвела и воняла небритыми подмышками Независимая Республика Лезбиянок. Если кто думает, кстати, что я перебираю, то смею заверить, что они все и сейчас там, прокатитесь, проверьте, милости просим!

Так что передо мной стояла песьма туманная перспектива в любовной жизни: баб не трахнешь, а мужики хотят трахнуть тебя. И попробуй докажи, что ты, скажем мягко, просто тётку оттянуть хочешь, без экспериментов... Поэтому легче было об этом вообще не думать, и жить в своём, тихом внутреннем монастыре.Благо, привычен.

 

Когда я жил в России, то выставляться мне не давали. Прям скажем, просто запрещали. Когда я уезжал, то картин моих мне с собой вывезти не дали. Почему, я не знаю, но не дали. То ли постеснялись меня миру показывать, то ли холстиков , красочкой масляной да плохенькой им вдруг жалко стало, но пришлось мне всю свою жизнь художественную в Штатах начинать с нуля.

А картинки- друзьям раздарил, отцу оставил, немного- матери, немного бабушке..

А из Бостона в Нью Йорк уезжал, самые большие в Бостоне оставил- может, кто и сохранил, иль продал, иль на помойку выбросил- того не знаю.

При переезде в Сан Франциско щедрая моя душа и лёгкая рука раздарила всё, что у меня оставалось, всем, кого я знал, и этим актом я превратился в "бывшего художника".

А тут, волею случая, познакомился я с одним из светил культурного мира СФ, Харри. Он себя иначе не называл. Назвать его живописцем было бы трудно... Он использовал ЛЮБЫЕ материалы, какие ему под руку подворачивались, и лихо всякое творил, доя деньги изо всех дойных коров, частных ли, иль муниципальных, и мнение о них имел соответствующее.

А был он, в сути своей, нормальный волосатый бывший хиппи, кой им в душе и остался. Всех он любил, траву курил просто стогами, жил в огромном, просторном, полностью хиппейском доме с горой собак, кошек, тремя (!) женами (2-бывшие), и стадом детишек от них всех. В именах детишек он путался, и называл их всех "какашками"- ему так проще было.

Вокруг него толкалась полагающаяся ему по закону толпа прихлебателей и восторженных "дам от искусства", коих он тоже пялил, а всех их, кучей, кормил-поил "от пуза", и вообще был похож на подгулявшего Фальстафа. Короче- свой человек. Я с ним общался не часто, ибо просто не хотелось быть "одним из прихлебателей", но иногда забегал на огонёк.

И у него я познакомился с Виктором. Виктор был из той самой воровской Нью Йоркской шайки, только он не сообразил, когда пора линять, и- был взят в белоснежном шелковом костюме за жопу, и брошен в обезьянник, где от него шарахнулись даже черные, приняв его за Мафию.

Короче, он отделался условной судимостью, и укатил в Сан Франциско, где, однако, продолжал подворовывать. И он, узнав, что я- православный, стал меня тянуть сходить с ним в русский собор. Тяжело вздохнув, я согласился.

 

И пошли мы в ближайшее воскресенье в собор. Где, окинув нас взглядом, православные, по Сан Францискому обычаю, зачислили в голубые. Как же так- пришли двое молодых паренька, чистенькие, без подруг- ага! Скажу вам, что быть нормальным, гетеросексуальным мужиком в СФ- трудно. Ощущаешь собственную убогость и негодность.. Все голубые- а ты нет! Что-то не так..

Я ко всему этому с усмешками и юмором отнёсся, а Виктор просто опешил, и всерьёз обиделся. Настолько, что какое-то время перестал в собор ходить. Не помогло и то, что местный батя был крайне неприятным человеком, желчным и подозрительным, против которого паства вела тихую войну, и который через месяца полтора после нашего прихода сыграл с расстройством нервов в дурдом, и вышел в отставку.

На его место прислали молодого, доброго, женатого батюшку Гизетти (Его дедушка был последним коммендантом Зимнего дворца)- и все страсти в соборе быстренько улеглись. Меня он попросил прислуживать в алтаре, Виктора пристроил помогать на кухне, а узнав, что я бомжую, развил немедленно деятельность по нахождению мне жилья. Староста собора, Константин Константинович Чекин, надавил на мужа своей дочери, который занимался подрядочным строителем, и не успел я оглянуться, как я оказался и при работе, и при жилье. И очень вовремя, ибо деньгам моим пришел конец.

 

Маму звали Аллана, дочку- Анна. Дочка Анна была одного со мной возраста. У дочки Анны была подруга Лана, которая тоже была моего возраста. Подруга Лана была армянкой. Но армянкой она была по папе, а по маме она была русской, и жила она недалеко от собора, а потому часто ходила не в армянскую церковь, а за угол, в собор. Где она и прослышала про мою странную привычку спать на траве. Она это рассказала подруге Анне, а Анна рассказала своей маме Аллане. Мама Аллана ушам своим не поверила, и приказала меня немедленно к ней доставить пред светлы очи. Что и было сделано: я был отловлен Ланой, передан с рук на руки Анне, и на машине её бой-френда Джима доставлен на смотрины.

С Анной мы мгновенно сдружились, Аллана меня одобрила, в Роксану влюбились все, и я переехал в Дом на Холме. Анна жила с Джимом, и виделась с мамой Алланой раз в неделю, а я оккупировал её, Анны, бывшую спальню.

Аллана была маленькой, седенькой и необычайно опрятной и милой женщиной. Без её помощи я, наверное, до сих пор бы спал меж мотоциклов на цементном полу..

В молодости своей она вышла замуж за молодого красавца, лётчика-испытателя, кой весьма неразумно погиб при испытаниях, оставив Аллану беременную Анной. Деньги у неё были свои, плюс военная пенсия, как вдове лётчика, шла, и Дом на Холме достался Аллане от её родителей.

Работать ей не было никакой нужды, и всю свою невероятную энергию эта смешная мышка тратила на улучшение чьей-то чужой доли. То такой проэкт, то другой- Аллана вечно была занята, вечно в бегах и заботах о ком-то,о чём то, а вечером, после обеда, сидя с бокалом вина перед камином, она составляла планы на следующий день.

Интересно ей было абсолютно всё на белом свете- казалось, что знаниям её нет предела, но вновь и вновь она читала материалы про то, про другое, про всё, что может и должно быть на этой земле улучшено.

Раз в неделю в Дом приходил голубенький парнишка Том, и чистил Дом. Кухню, ковры, пыль со штор, листья во дворике. А потом Аллана его кормила приготовленным ею ланчем, и спрашивала его обо всех новостях его голубой жизни. Частенько эти расспросы кончались всхлипованием Тома на плече Алланы, и жалобами на непостоянство его любовников, коих у него была масса.

А раз в месяц Аллана устраивала парти, на кою приглашала вседа одних и тех же 20 лучших своих друзей, и 20 совершенно никому из присутствующих не знакомых новичков. Она считала, что её друзья должны разширять свой кругозор, а потому среди новичков попадались самые неординарные, а зачастую и просто больные индивидуумы. Пару раз мне пришлось выкидывать неприжившихся в компании хамов, и один раз пришлось вызывать ментов и скорую помощь, когда истерическая девица решила резать себе вены електрическим ножом. Короче, скучать в Доме на Холме мне не приходилось.

 

Через огромное, во всю стену, окно, была видна с холма внизу межащая, в лучах утреннего солнца, долина. Я готовил завтрак, выводил в ближайший парк Роксану, а потом подъезжал мой босс, и мы ехали на работу. Строили новое, чинили старое- были на все руки мастера. Иногда босс нанимал стайку мексиканцев, если была большая работа, в остальные же времена справлялись в 4 человека. Временами заказов не было, и тогда я подрядился работать маляром у украинца-баптиста, сбежавшего от Сталина через Китайскую границу, на пару недель, и так оно и получалось дальше- я работал на того босса, у кого была работа. Постепенно всё встало на свои места, а если были какие-то недочёты, то я над ними не особенно задумывался. По работе изъездил весь СФ, познакомился с массой замечательных людей, прислуживал в соборе, и вновь начал писать письма родным- с момента приезда в СФ ограничивался только открытками без обратного адреса, коего у меня просто не было. Виктор нашел себе работу в Напа Валли- возить на Роллс-Ройсе какого-то миллионера, и в СФ появлялся редко.

Через друзей Алланы я узнал весь цвет "старого Сан Франциско", и т.к. люди эти вертелись на самой верхушке американской политической жизни, стал прислушиваться к их мнениям и суждениям. Масса интересных историй мне открылась о предмете до той поры практически неведомом- приехал я при Картере, и как-то никогда всерьёз не задумывался даже о разнице между Демократами и Республиканцами- мол, все они "у власти имущие".

Однако- вот, иной шлюз информации открылся, и я слушал, мотая на ус.

И решил отыскать сыновей моего отчима, коих было 3. В телефонной книге отыскал я только Василия, и был этому рад, т.к. он был самым близким к своему отцу, и два раза приезжал в Россию, его навестить- и, конечно, знал мою мать. Я с ним никогда сам не познакомился, ибо один раз я был в Питере, когда он приезжал в Мариуполь, а во второй его приезд я был в армии. Позвонил, объяснил, кто я такой, и мы договорились, что такого-то числа приду на обед в его дом.

 

И поехал. На верхушке холма в тихом, отдалённом от центра города, районе, в здоровенном и крепком доме жил Василий. Он и открыл дверь, и не впадая в подробности, по-медвежьи меня обнял. Василий был и роста немалого, и построен, как медведь. Лет ему тогда было, как мне сейчас, 51, и жил он со своей норвежской женой, Арден, в огромном доме своём одни, ибо детишки их выросли и разлетелись, но на этот обед они все собрались вместе, приветствовать меня. Я тихо обалдел как от самого Василия, так и от Арден, и всей их семьи, ибо их дети появились, конечно, со своими женами и детьми, а из Лос Анжелеса специально для этого прилетел брат Василия, Яков, а третий брат прислал с Аляски телеграмму..

При всей моей нелюбви к своему отчиму, приходилось признаться, что сыновья у него оказались классные. Мы все очень быстро сдружились, и потом я часто к ним приезжал- или на обед, или просто так, на разговор. И мне всегда были рады.

Василий работал - грузчиком в порту Сан Франциско. Когда я его осторожно спросил о его работе, не тяжело ли, он заржал своим тяжелым басом так, что дом затрясса, и объяснил мне, что водить форк-лифт есть не тяжелее, чем в автомобиле доехать до работы. Моё представление о грузчиках было поставлено на правильную ступень понимания..

А у милейшей Арден был свой магазин-бутик в центре Сан Франциско, коим она командовала не хуже,чем генерал- армией. Семья была очень дружная и сплоченная, и даже в отпуск все старались ездить вместе. Про моего отчима, чьими картинами был завешан весь дом, отзывались, как о несколько странном ребёнке, и коммунистические завихроны его упоминались только с доброй улыбкой. Сам Василий был в серьёзном грузчицком профсоюзе, и коммуняг на дух не переносил- и рассказал мне, как в 60-х годах они попытались завладеть профсоюзом, ан- народ их быстренько раскусил и не дался. Уезжал я из их дома обычно заполночь..

 

А время шло-летело, и мне становилось одиноко. Пару флиртов не считая, жизнь моя вертелась на уже заведённой оси, и пора уже было заняться делами любовными. И дальше я оступился.

Круто, причём. От сухостоя ли, иль ещё как, но занесло меня втюхаться в свеже-приехавшую масквичку. События развивались с какой-то фантастической скоростью: через пол года я был не только женат, но уже и разведён, и отыскать меня можно было уже не в Сан Франциско, а в Лос Анжелесе. Протолкавшись там 5 месяцев, я накопил достаточно денег, работая на всех, какие только мог отыскать, работах, и купив билет себе, а Роксане большую клетку, улетел в Нью Йорк ночным полётом. Приземлился в 6 утра, поцеловал грязный асфальт аэропорта, и сказал небесам: Прости, Господи! Ошибки осознал, больше никаких Калифорний мне даром не надо!

И получив Роксану из багажного отделения, под ранния утренним солнцем поехал к моим друзьям, Мэри и Кэвину, которые жили в соседнем с собором доме-там мы, собственно, и познакомились раньше.И так открылась следующая страница .

 

Я не "вернулся"в НЙ. Я в него въехал как-бы заново. В собор я не пошел , и больше вообще никогда в нём не был. На 71-ю улицу, в храм, я зашел к концу Литургии, постоял среди новых, неизвестных мне людей, посмотрел издалека на стоящую перед амвоном Катеньку, и ушел, чтобы никогда не вернуться.

Я поменял мои калифорнийские водительские права на нью йоркские, сдал письменный экзамен на знание города, и пошел работать в такси, а немного подкопив денег, снял с двумя приятелями квартиру в Маленькой Италии. А через пол года познакомился с моей будущей, и нынешней женой.

********************

С отцом моим мы встретились, как я ему и обещал. Он приезжает ко мне каждый год на пару недель, поиграть с внуками, полазить по музеям, и походить по любимому им Нью Йорку. В начале перестройки приезжала в гости и моя мать. Она умерла 8 лет назад. Умерла и её сестра, Виола, 4 года назад.Умер мой дядя, Юрий. Умерла и моя бабушка, успев узнать, что у меня, наконец, есть милая и преданная подруга, и с которой бабушка, уже сильно трясущейся рукой, сумела обменяться десятком писем.

Умер отец Кирилл. Умер Виктор. Умерла Арден. Умер Юрий.Умерла моя Роксана. Живы ли остальные, я не знаю.

Я проработал в такси три года, и затем ушел заниматься другими делами. Я начал, и продолжаю писать картины, но не выставляю их больше.

Я написал эти воспоминания по просьбе КОШИ, за что ему - огромное спасибо, ибо в процессе писания я избавился от многих мелкий бесов,живших во мне. Я пропустил огромное, гигантское количество деталей, ситуаций и не упомянул массу заслуживающих того людей. Но для этого мне нужно постареть, и добавить уже ту жизнь, которой я живу сейчас. Но это будет уже совсем иная, следующая Хфилосовия. И новая, ненаписанная страница жизни лежит передо мной.

Автор: LONER

 


Матеріал по темі: Статьи LONER'a »

Коментарі:

Стор: 1 2

Автор: nomercy Відгуки:1 100% | 25/01/2005 00:50 | Кому: Всем
философия конечно хороша, но кроме одного упоминания об мс байкерского там ничего нет


Автор: diez | 25/01/2005 01:04 | Кому: nomercy
это просто история человека. имеющего прямое отношение к мотоциклетному миру. неужели нам всегда надо говорить только о мотоциклах?


Автор: TRS Відгуки:4 100% | 25/01/2005 01:38 | Кому: LONER
Это не философия - ЭТО ЖИЗНЬ!!!
А философия - это урчание сытого желудка.


Автор: XXL | 25/01/2005 01:51 | Кому: diez
"...неужели нам всегда надо говорить только о мотоциклах?"

Нет, не всегда конечно. Можно про жизнь, спортивные машины, о лошадях и, конечно, не забывать о женщинах


Автор: nomercy Відгуки:1 100% | 25/01/2005 01:59 | Кому: diez
написано неплохо, спору нет. я прочитал статью с интересом...
но всетаки тематика сайта - мото. А если публиковать статьи и рассказы всех мотоциклистов и байкеров, то тут будут и политические обзоры, кулинарные рецепты и тп


Автор: gazzz | 25/01/2005 01:59 | Кому: Всем
лично для себя нашел этот текст весьма и весьма познавательным...
LONER: спасибо за интерессный рассказ.



Автор: Дядя Миша | 25/01/2005 02:01 | Кому: diez
:up:up


Автор: SerDUKE Відгуки:7 100% | 25/01/2005 02:05 | Кому: nomercy
Ну ты уж сам различай где жизнь человека (одного из нас), а где ля-ля на тему (политики, кулинарии и прочего как ты говоришь...)


Автор: Renegade (Рыжий) | 25/01/2005 03:05 | Кому: LONER
Ахренеть! Читал на одном дыхании - очень интересная история.
Если сможешь - то напиши еще про американских байкеров, какими они были в 70-х, 80-х. Твой друг Big Al Мельниченко в свое время написал статью "Вести Оттуда", точнее, эту статью составили из его писем. Прочитав ее мы узнали очень много нового про жизнь байкеров в Америке.


Автор: LONER | 25/01/2005 03:49 | Кому: Всем
Спасибо , ребята! Макс решил выложить для народа Хфилософию- и я не стал отбиваться. =0)) Всем искренняя благадарность за отзывы.


Автор: Attila | 25/01/2005 04:38 | Кому: автору
СУПЕР!!!


Автор: LONER | 25/01/2005 06:25 | Кому: Всем
Раскланивается..=0))


Автор: Blackbird | 25/01/2005 13:15 | Кому: Loner
Скажите, могу я... вы уже не молодой человек, как я понял. Вы не жалеете?


Автор: mr.Stitch | 25/01/2005 19:50 | Кому: LONER
Читал с огромным удовольствием. Я думаю, при наличии желания и хорошего режисёра, пару Оскаров и Пальмовую ветвь можно отхватить.
Спасибо за духовитый рассказ о жизни!


Автор: larissa | 25/01/2005 21:45 | Кому: Всем
да, дядь, правду говорят - с возрастом мы становимся философами когда мы познакомились (кстати, было это, если я не ошибаюсь, в году 1999???) вы, мистер, были куда менее философски настроены

сто лет не списывались с тобой уж мыльни мне пару строчек, если будет время


Автор: LONER | 25/01/2005 23:32 | Кому: Всем
Я вообще ни о чём не жалею. Мне досталась неординарная, полная приключений жизнь (из коей в Хфилософии описаны только 6 лет)- и она продолжается, всё с той же упорной силой меня развлекая. =0))


Автор: LONER | 25/01/2005 23:34 | Кому: Всем
Привет, красавица! Рад тебя вновь видеть. Письмо отстрельну ближе к выходным. =0))


Автор: LONER | 25/01/2005 23:37 | Кому: Всем
Всем, кому "про байки" захотелось побольше, старая моя статья, но, может, кому-то да интересная:
http://motorcycle.spb.ru/clubs/rba/sturgis.html


Автор: Street WOLF | 26/01/2005 01:44 | Кому: LONER
Просто нет слов!!!
Написанно чисто про Жизнь,даже немного с юмором,очень интересно!!!
LONER спасибо за такой увлекательный и интересный рассказ!!!


Автор: Renegade (Рыжий) | 26/01/2005 21:55 | Кому: diez
Может выложишь и статью "RIDE IT OUT", если Лонер, канешно, разрешит.
Пусть народ просвещается.


Автор: diez | 27/01/2005 10:04 | Кому: LONER
дядька Лонер. что скажеш?


Автор: LONER | 27/01/2005 10:50 | Кому: Всем
Дык я 4 года назад ещё предлогал.. =0)))


Автор: SerDUKE Відгуки:7 100% | 26/01/2005 23:01 | Кому: LONER
Кстати, Дядька, если помниш, я к те приставал уже с этим:
У твоейной жены есть моц и она ездит на нем куда-то, вдвоем ездите... У нее не бывает озарений написать свои впечатления для тех немногих наших девченок, которые потихоньку сами начинают ездить здесь. И не потому что ее впечатления "там" а потому, что ее впечатления женщины. Кстати русский-то она знает кажисть
Как? Спросишь жену? (Если память ни с кем не изменяет ее Сара зовут?)
Эту статью читал с интересом, хоть и нету там так уж про мототематику


Автор: LONER | 27/01/2005 04:27 | Кому: Всем
Жену-то я что угодно могу попросить, но положа руку на сердце- некогда ей. Пашет так, как и представить трудно. И не потому, что заставляют- любит она своё дело. А времени клинически ни на что не хватает, даже на детишек. Спрошу, конечно, но результат отнюдь не гарантирован.


Автор: sasha_sv | 28/01/2005 02:45 | Кому: LONER
Спасибо, очень познавательно и интересно !


Автор: Street WOLF | 28/01/2005 09:13 | Кому: LONER
Да SerDUKE тему говорит!!!Я думаю что нашим Украинским "байкершам" это очень интересно было бы!!!Да и я бы с большим удовольствием прочёл!!!


Автор: Blackbird | 30/01/2005 01:00 | Кому: Всем
Ы... бл... у меня одного от прочитанного сложилось впечатление, что Америка - страна вырожденцев? Не понимаю... не понимаю, как среди этих можно жить. Целые города пидоров, через дорогу - город лесбиянок, бомжевание под ярлыком романтики... Другой бы за это время путное чего сделал бы, но тож ответственность - за себя, за семью, за свою работу. А так - вольному воля, спасённому рай. Иди, куда глаза глядят.

З.Ы. И мыться не надо.


Автор: LONER | 31/01/2005 23:34 | Кому: Всем
Почему-то я даже не удивлён подобному комментсу.. Алкоголь= он зло, кстати. =0))


Автор: Den_Laden | 01/02/2005 04:12 | Кому: LONER
Статья просто супер. Очень смело. Второй раз перечитывал!


Автор: Den_Laden | 01/02/2005 04:27 | Кому: Blackbird
Blackbird, может свою историю напишешь?
Расскажи, как жить "путно"!


Автор: LONER | 01/02/2005 06:30 | Кому: Всем
Спасибо, ребята, ещё раз! Кстати (строит китайские глаза)- ждите сюрприза скоро! =0))


Автор: Street WOLF | 01/02/2005 09:13 | Кому: LONER
ЭХ ЛУБЛУ СУРПРЫЗЫ!!!


Автор: Blackbird | 01/02/2005 11:17 | Кому: Всем
Почему-то я даже не удивлён подобному комментсу.. Алкоголь= он зло, кстати.
Ну дык, не пейте... кто ж вас заставляет? Не зря ваши там фантасты в своих творах про постъядер черкают, ой не зря. Этой стране(штатам) действительно нужен очищающий ядерный апокалипсис. Я не ёрничаю, нет, просто слишком далеко всё это у вас там зашло. В норму вошло, можно сказать.

Вы Климова не читали? Да, может бульварный писатель, а всё-таки? Ведь многое действительно уже ни в какие ворота. Не пытаюсь вас макать в... приглашаю к диалогу. Коль хотите. Если острых тем избегаете - не надо. Не обижуС.


Автор: Blackbird | 01/02/2005 11:26 | Кому: Den_Laden
Это можно. Да только веселия в ней не будет. Одна рутина. Оно вам надо? И потом, я просто высказал то, что думал. Что здесь плохого?


Автор: LONER | 01/02/2005 12:40 | Кому: Всем
А по-умному промолчать- что, не получилось?.. =0))Иль думаешь, что ПРАВДА, как и ЖИЗНЬ- она одна для всех, как в комсомольской книжОнке было рассказано?...И ни каких отклонений, никакого полёта мысли, никакого полёта жопы? Мол, родился в Мухосранске, и в нём с гордостью умру? И перегрызу горло любому, кто из Мухосранска отвалил!!!? =0)) Очнись, бро.


Автор: ЯрпенЗигрин | 02/02/2005 10:28 | Кому: Loner
Большое спасибо за статью!Читал с удовольствием распечатал и дал почитать другим!Яочень рад ,что в этом мире живут такие люди,меня поразило Ваше отношение к жизни,берите пример господа


Автор: Игорь | 02/02/2005 04:50 | Кому: Всем
Приятно почитать такое жизнеписание, как как говорится "хорошо в тени акаций рассуждать о предстоящей дислокации". На самом деле наверное это все менее романтично, а холоднее, без исходнее и груснее... У каждого своя жизнь....
Спасибо за написанное!
Скажите а Лимонова не читали?


Автор: LONER | 02/02/2005 06:54 | Кому: Всем
В реале- да, безобразий хватало. Эдичку знаю, Лимонова, лично. Хороший человек, всерьёз ёбнутый. ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ поэт. Без дураков.


Автор: Blackbird | 02/02/2005 11:23 | Кому: LONER
А по-умному промолчать- что, не получилось?.. Иль думаешь, что ПРАВДА, как и ЖИЗНЬ- она одна для всех, как в комсомольской книжОнке было рассказано?...И ни каких отклонений, никакого полёта мысли, никакого полёта жопы? Мол, родился в Мухосранске, и в нём с гордостью умру? И перегрызу горло любому, кто из Мухосранска отвалил!!!? Очнись, бро.
Ну, умный здесь вы, я так, покурить вышел... да, правда и жизнь для всех разные. Вас что, в Союзе душили? Не давали выставки не давали окрывать, так? А там дают, верно? Почему тогда "продолжаю писать картины, но не выставляю их больше"? Для чего же туда было ехать? Таксистом и здесь можно было бы работать. Преступность, по крайней мере, в 7 раз меньше, чем там.

А про "перегрызть горло"... это можно. Но не за "отвалил". За Мухосранск. За это вот слово.

С респектом.


Автор: GrozaB | 02/02/2005 15:19 | Кому: Blackbird
Класику помнишь? "Я не читал, но мнение имею". Так ведь это про тебя... Как по мне, чтоб на страну грязь лить, в ней сперва пожить нужно. И не год-два, а немного поболе. Чтоб хоть немного разобратся в стране-то. Я только прожив в штатах 12 лет понял, насколько это красивая и интересная страна. Помните ли как в свое время смеялись над американцами, наивно пологавшими, что в России по улицам бродят медведи и разливают водку из самовара? Так ведь представления большинства россиян(украинцев, казахов, чукчей - нужное подчеркнуть) об Америке на том же уровне.
Почитай про путешествие Синуса по штатам, глядиш и перестанеш на мир зашореными глазами смотреть...

П.С. А про то, что в штатах преступность в 7 раз выше - откуда такие цыфры, если не секрет? Последние два года я забыл, что значит машину на ночь закрывать. Пару раз умудрялся забыть ключ в замке зажигания байка - и утром находил его там, где оставил вечером. Попробуй повторить это в Харькове или Киеве. А потом поделись опытом поиска угнаного байка...


Стор: 1 2

Незареєстровані користувачі не можуть брати участі в спілкуванні.

час роботи скрипта: 0.42 секунд

Персональный счетчик статистики WWW.MOTO.KIEV.UA GOBLIN SHOW - ODESSA zaimka.net
  moto.kiev.ua topgun.org.ua rcracing.com.ua